Маленький жадина или взрослеющий ребенок?

Маленький жадина или взрослеющий ребенок?
Жизнь на детской площадке бьет ключом. Кто-то принес интересные игрушки, а кто-то нашел палку, похожую на меч. Один и тот же предмет часто оказывается нужным сразу двоим детям.  Они могут делить игрушки, территорию, любые предметы, маму, папу, а иногда они делят даже…. воздух. «Не дам!», «Не трогай!», «Это мое!». 
Взрослые часто начинают беспокоиться о том, не вырастет ли ребенок жадиной? Почему он перестал делиться или до сих пор еще этому не научился? А самое главное — что делать, учить его делиться или нет? 
Чтобы ответить на эти вопросы, давайте сначала посмотрим, что происходит с ребенком. У маленького ребенка в первые годы жизни отношения с окружающими его людьми и вещами довольно простые. Но по мере взросления они углубляются и становятся более сложными. Ближе к двум-трем годам у ребенка активно развивается способность устанавливать более сложные и долговременные отношения с людьми и с материальным миром, который его окружает. Это стремление обладать — это важный этап в развитии ребенка.
Какую роль в развитии ребенка играет стремление обладать, владеть и не делиться?

  • Это история не только про игрушки. Это еще один новый способ ребенка поддерживать отношения с близкими людьми и ощущать связь с теми, к кому он привязан, даже при физическом расставании. Если понаблюдать за ребенком в этот период, то он проявляет собственничество не только по поводу игрушек. Дети стремятся обладать и близкими людьми, к которым они привязаны и могут проявлять ревность. «Это только моя мама», «Это только мой папа!», «Не носи на руках братика, ты только моя мама!» и так далее;
  • это способ ребенка находить, осознавать и поддерживать свое место в окружающем мире, в том числе и материальном — через обладание предметами этого мира;
  • это развитие способности устанавливать долгосрочные отношения и предпосылки для того, чтобы иметь свое мнение, право выбора и способности принимать решения;
  • это проживание права сказать «Нет». И это очень важное право ребенка. Если смотреть на это в контексте отношений на детской площадке, то все кажется достаточно безобидным. Часто можно услышать, как взрослые говорят ребенку: «Ну почему ты ему не даешь свою игрушку, ведь он просто хочет с тобой поиграть. Он не делает тебе ничего плохо. Не жадничай, дай. Иначе с тобой никто не будет играть, жадины никому не нравятся». Ребенка лишают права отказать и сказать»Нет», взывая к совести и объясняя, что другой ребенок просто хочет поиграть. Но давайте перенесем эту же ситуацию на более взрослую жизнь, когда ребенка пытается увести с площадки чужой человек. Или когда взрослый пытается получить доступ к телу ребенка для насильственных действий. Имеет ли ребенок право сказать «Нет» в этом случае? А сможет ли он это сказать, если с детства он был лишен возможности отказать под благовидными предлогами?  Сможет ли он отказать и постоять за себя, если с детства стремление отказать воспринималось как что-то неправильное, постыдное, делающее ребенка в глазах взрослых плохим? 
  • Когда дети делят игрушки, они сталкиваются с ограничениями внешнего мира. Ведь иногда и другие дети не дают игрушки вашему ребенку. Это тоже важный опыт. Во взрослой жизни выросший ребенок столкнется со множеством отказов. А сейчас, пока он маленький, он переживает эти взрослые ситуации «в миниатюре» рядом со своим близким взрослым, получая опыт того, что это можно пережить и как это можно пережить.

Смотрите, сколько всего важного происходит на детской площадке или в любой другой ситуации, когда дети начинают делить игрушки. Если взрослые реагируют адекватно, то это становится для ребенка ценным опытом, который дает опоры для его будущей взрослой жизни. Но важно понимать, что сначала ребенку важно сполна почувствовать, что эта вещь или игрушка принадлежит ему. Сначала ребенку нужно почувствовать себя хозяином своей вещи и иметь право НЕ делиться, НЕ давать и отказывать. Невозможно чувствовать себя хозяином и получить право принимать решения, если ребенка постоянно заставляют делиться, отдавать свое и не быть жадиной.
Вместо того, чтобы отучать ребенка жадничать и пытаться научить его делиться, взрослому важно напитать стремление ребенка владеть и обладать, дать ему право не делиться и самому принимать решения, готов ли он дать что-то свое. А также взять на себя ответственность за поведение незрелого ребенка на детской площадке, помогая ему решать сложные ситуации.
Что же делать взрослому, когда дети не хотят делиться:

  • Отказаться от идеи, что истинной щедрости можно научить, заставляя или уговаривая делиться;
  • Подтверждать право ребенка обладать вещью или игрушкой, чтобы он чувствовал себя более спокойно: «Конечно, это твоя игрушка, ты сам можешь решить, как поступить»;
  • Можно предлагать и подсказывать варианты, чтобы ребенок видел разные варианты взаимодействия: «Если хочешь — можешь поменяться. Ты можешь дать свою игрушку, а мальчик даст тебе свою на время». «Вы можете поиграть вместе». Но этим не стоит злоупотреблять. Мы просто предлагаем, но НЕ настаиваем. Мы просто расширяем ребенку горизонты, оставляя за ребенком право не делиться столько времени, сколько для него это важно;
  • Если ребенок не хочет делиться, а другой ребенок настойчиво пытается получить эту игрушку, задача взрослого — показать своему ребенку, как можно отказать. Взрослый может присесть на уровень другого ребенка и спокойно сказать: «Дружок, это игрушка моего сына и он сейчас хочет поиграть в нее сам»;
  • Если игрушку у ребенка пытаются забрать настойчиво и силой, то мы можем выставить свою руку, закрывая своего ребенка и уверенно, но спокойно остановить другого ребенка. Защищать ребенка, который не справляется сам — это нормально и правильно.

А если ситуация обратная и игрушки не дают другие дети?Когда наш ребенок хочет получить игрушку другого, а второй ребенок против — то мы действуем точно также. Мы можем помочь детям договориться о обмене, можем предложить поиграть вместе. Но если второй ребенок не хочет делиться и не хочет брать в общую игру нашего ребенка, то дальше наша взрослая задача состоит в том, чтобы помочь своему ребенку прочувствовать невозможность получить другую игрушку и прожить возникающие эмоции и чувства рядом со своим близким взрослым.  То есть, если ребенок расстроен отказом другого делиться или сердится, то ему важно, чтобы рядом с ним был взрослый, который даст понять, что испытывать такие эмоции и чувства — это нормально, мы все можем раздражаться, злиться и сердиться. А еще детям важно чувствовать наше присутствие рядом, теплое расположение к ним и сопереживание к их горестям.  С каким-то ребенком мы можем просто побыть рядом, молчаливо сочувствуя, а другому ребенку будет важно услышать: «Нет, родной, мальчик не хочет сейчас давать свою игрушку. Я вижу, как сильно ты ее хотел. Грустно, что тебе ее не дали. Но так бывает, это игрушка мальчика. Мне жаль». Часто дети плачут и это не просто нормальная, а хорошая и важная реакция на то, чего не изменить. Именно через слезы грусти и печали в итоге помогают ребенку адаптироваться к тому, чего не изменить, а в перспективе помогают развитию жизненной устойчивости и гибкости. 
Когда ребенок сможет сам справляться с такими ситуациями?Сначала ребенку важно чувствовать, что он может рассчитывать на защиту своего близкого взрослого. Это придает спокойствия и не толкает ребенка защищаться спонтанно, из чувства тревоги и страха, что взрослый не поможет. Еще ребенку важно видеть разные варианты взаимодействия, которые показывает и вместе с ребенком проживает взрослый. Постепенно ребенок перенимает эти способы взаимодействия, начинает чувствовать себя более уверенно. Он взрослеет, у него растет желание играть вместе с кем-то. А еще у него развивается способность переживать одновременно два противоположных импульса: «Я не хочу давать свою игрушку, но…. и поиграть вместе тоже хочется!». Эта способность начинает развиваться не в два или в три года, а в среднем в промежутке с пяти до семи лет, а иногда и позже — она называется способностью испытывать смешанные чувства. И тогда в детях созревает истинное желание делиться, которое рождается внутри ребенка, а не навязано извне. 
Мой старший сын в детстве  не всегда мог постоять за себя, когда другие пытались забрать у него игрушки. Много раз мне приходилось помогать ему решать такие ситуации. Когда кто-то без спроса хватал у него игрушки, я помогала ему вернуть свое. Садилась на уровень другого ребенка, смотрела ему в глаза и спокойно с улыбкой говорила: «Верни, пожалуйста, это игрушка моего сына. Сначала лучше спросить разрешения». Иногда предлагала поменяться, иногда помогала детям найти общую игру. А иногда мне приходилось просто выставлять руку и защищать своего сына, если его игрушки пытались забрать слишком напористо. В каждой ситуации решения были разными, в зависимости от настроя моего сына и других детей. Неизменным было только одно — мне приходилось делать это много-много раз. Но однажды я увидела, как мой сын сам смог выставить перед собой руку и сказать: «Это мое». А чуть позже, когда стала созревать его способность к смешанным чувствам (то есть способность в одну единицу времени испытывать два конфликтующих переживания), я увидела, как он сначала не хотел давать, а потом сказал: «Ну ладно, давай играть вместе!» и дал свои игрушки. Вот этот внутренний диссонанс говорит о том, что желание делиться  рождается внутри самого ребенка, но при этом он делится, учитывая и свои внутренние потребности и желания. На момент написания книги ему девять лет и я вижу, как эта способность расцветает и раскрывается все эти годы, обретая новые грани. Но сначала его мозгу и психике нужно было дозреть, достаточно времени опираясь на помощь  и защиту близких взрослых.

Варлакова Юлия,
практикующий семейный психолог,
ведущая курсов для родителей и специалистов
помогающих профессий в Институте Ньюфелда
www.vjulia.ru