Маленькие монстрики, которые бьют своих родителей

Ребенок бьет маму

Маленькие дети бьют родителей, когда переполнены эмоциями, НЕ потому что они намеренно хотят сделать больно, не любят папу-маму, проверяют границы дозволенного, имеют хитрый план добиться своего и так далее. Они бьют, потому что фрустрированы и их фрустрация не нашла другого более экологичного выхода или не была ничем уравновешена. Они бьют, потому что не могут иначе и не справляются сами с собой, иначе бы не били. Агрессия с ними случается, это не их злонамеренный план.

Корни агрессии уходят во фрустрацию. Это эмоция, которая возникает, когда что-то идет не так, изменить ситуацию не удалось, адаптироваться к этому тоже не удалось и не нашелся какой-то останавливающий импульс. Даже если агрессия и выглядит преднамеренной, ребенок все равно движим импульсами, которые или не осознает или осознает, но не может с ними справиться. Ребенку, который бьет взрослого, в этот момент самому сложно. Сложнее, чем взрослому.

У детей до 5-7 лет, а иногда и позже не хватает способности смешивать два противоположных импульса (Я злюсь и стремлюсь ударить маму, но не буду, потому что я ее люблю) просто в силу незрелости мозга. В одну единицу времени – одна эмоция. Этой способности к смешиванию чувств даже взрослым не хватает (когда мы говорим, что больше не будем повышать голос на ребенка, а потом обнаруживаем себя кричащими), не то, что детям.
Кроме того, у них могут застревать и другие важные процессы развития, которые помогали бы фрустрации идти другим путем. Агрессивно ведут себя дети, которые не могут прочувствовать невозможность изменить ситуацию и найти свою грусть и слезы тщетности.

Это не значит, что взрослый должен молча терпеть. Но когда мы смотрим на ребенка не как на злонамеренного агрессора, а как на фрустрированного ребенка, который просто не справляется, то мы и действовать будем совсем по другому. 

Можно аккуратно перехватить руку ребенка, выставить свою руку перед собой и остановить физическую атаку. Мы можем сказать: “Стоп, дружок, мы так не делаем”. Но при этом не менее важно сохранить у ребенка ощущение, что отношения в порядке, я все также твоя мама и я способна выдержать тебя даже такого. Твой поступок мне может не нравиться, но я с тобой;

Подставить свою ладонь и помочь ребенку выплеснуть свои эмоции. “Ого, да ты просто в ярости! Вот тебе моя ладонь” (почему предложить бить подушку – это хуже и нечасто работает, напишу отдельно);

Поймать момент, когда ребенок еще не слишком распалился и перевести все в игру: “Ого, вот это дракончик! А давай кто громче зарычит!”;

Присоединяться к ребенку, чтобы он чувствовал, что его понимают – и одно это ощущение, что он не один и нормально испытывать то, что он испытывает – помогает немного снизить накал эмоций. Конечно, я понимаю, я бы тоже чувствовала себя как и ты в такой ситуации. Любому бы было неприятно. Тебе было сложно и ты просто не сдержался. И это не только слова, но еще и искреннее понимание, взгляд, тон нашего голоса;

Говорить о том, что пошло не так и сопереживать ребенку, чтобы помочь перейти ему к грусти и слезам тщетности, которые помогут ему адаптироваться к тому, что пошло не так;

– Если сказать кратко, то в момент, когда ребенок переполнен эмоциями и начинает атаковать, он больше всего нуждается в том, чтобы взрослый был способен не развалиться от того, что происходит с ребенком и остаться рядом, сохраняя отношения. 

– Все разговоры и обсуждения о случившемся лучше оставлять на потом, когда отношения будут восстановлены. Невозможно научить или что-то объяснить ребенку, который переполнен эмоциями и которому не хватает способности смешать два противоположных импульса. Правда, часто наши грозные увещевания срабатывают прямо в момент конфликта – потому что тревога за непрерывность связи со взрослым может быть сильнее других эмоций. Но это не совсем тот путь, который поможет здоровому развитию в перспективе.

Вот хорошие слова Д. Макнамары из книги “Покой. Игра. Развитие”. “Когда ребенок атакует, самая большая угроза, которую он ощущает, — это угроза потери контакта и близости с родителями. Когда они сообщают, что что-то не так, они должны дать понять ребенку, что отношения все равно в порядке. Это могут быть такие слова: «Понимаю, что тебе тяжело. Я с тобой» или «Наши отношения в порядке. Я знаю, ты огорчен. Но мы это выдержим». Родителям необходимо взять на себя ответственность за сохранение отношений и не шантажировать ребенка отказом в контакте и близости, требуя извинений. Когда при угрозе нападения ребенка используется разделение, это обостряет фрустрацию и повышает вероятность атаки”.

Некоторые попытки ребенка стукнуть маму кулачком можно совершенно спокойно оставить незамеченными. Ребенок не привыкнет бить и не решит, что бить маму можно всегда. Агрессия – это то, что с ребенком случается, когда он переполнен фрустрацией, которая не находит другого выхода. Но если стремление бить взрослых хроническое, то это повод обратить на это внимание. Но это совсем не о том, чтобы научить ребенка не бить, хорошенько пригрозив. Надо понять источник фрустрации, посмотреть на отношения в семье, на то, как идет эмоциональное и психологическое развитие ребенка. Можно читать книги, статьи и наблюдать за ребенком, можно приходить на курсы Института Ньюфелда, можно приходить ко мне на личные консультации. Основная работа с агрессией происходит НЕ в момент конфликта, а как раз между ними, когда отношения в порядке.

Варлакова Юлия
семейный психолог, 
ведущая курсов 
Института Ньюфелда

Фото с сайта web.archive.org