“Я пеку блины”: возраст миллионов тщетностей и безграничных возможностей

Возраст исследователя, открывателя, фантазера, “я все могу!”, “я сам!”. Возраст, когда энергия плещет через край, ребенок хочет свернуть горы, достать до облаков, залезть на самое высокое дерево, потрогать воздух, а родители….А родителям приходится запастись огромным терпением, иначе никак 🙂 Такое количество тщетностей между “Я хочу” и теми ограничениями, которые подкидывает ребенку мир, прожить не так уж и легко. Собаку не догнать, кошка залезла на дерево, воздух не потрогать, машинка чужая, башня падает. Каждую минуту новое сожаление.

Нашему с мужем младшему сыну сейчас 2,8 года. И  это тот возраст, когда в активное исследование мира ребенка врываются внешние ограничения от взрослых. Не все можно, не все безопасно, не все разрешают. Вот об этом и хочу рассказать.

История одного вечера

Пока я готовила ужин на кухне, а старший сын увлекся книгой в зале, младший притих. Я пошла посмотреть и обнаружила его около моего рюкзака, в котором я ношу детские вещи и свои книги-тетради для занятий английским. Рюкзак был собран на завтра – запасная одежда детям, перекус. Рюкзак расстегнут, все на полу, вверх ногами. Сын добрался до большой пачки влажных салфеток, разорвал ее и увлеченно доставал одну за одной. Гора салфеток росла с такой же скоростью, с какой заканчивалось мое терпение. Мне не хотелось снова собирать рюкзак, подметать раскрошившееся печенье, убирать, идти за новыми салфетками.  В такой ситуации первое, что хочется сделать – все забрать, прибрать и сказать, что это я делать не разрешаю.

Но какой-то внутренний голос заставил меня остановиться и промолчать. Уж слишком увлеченный и сосредоточенный вид был у сына. Я решила просто понаблюдать за его затеей. Он отнес салфетки в зал, развернул одну за одной и стал складывать их на стул. Ровно, край к краю. С восторженным лицом. Оказывается, он пек блины! Салфетки были блинами, стул – сковородкой. И я поняла его затею. Он напек блинов и угостил меня и брата. Его глаза были полны гордости, счастья, восторга.

И в который раз я выдохнула. У меня не всегда хватает терпения. Я выдохнула от того, что я промолчала, остановилась, не забрала, не прервала. Меня поразили не сами блины. Я еще раз увидела, как мудра природа, давая детям для развития именно то, что им нужно.

Ведь эти блины – это то самое развитие уровней привязанности. Я вспомнила, что последние две недели каждые выходные мы пекли блины. Сначала муж, потом я. Младший ходил рядом, залазил на руки, смотрел. И теперь решил печь блины сам и угощать нас.

Это второй уровень привязанности – быть похожим на того, к кому ты привязан. Если я делаю как папа или мама, одеваюсь как они, если я в чем-то похож на них, хожу на работу (как папа), подметаю пол (как мама), ношу рюкзак (как брат) – значит все хорошо, я свой, я принадлежу этой семье, я в безопасности. За моей спиной есть взрослый, я могу не тратить свои ресурсы на выживание, а значит эти ресурсы пойдут на игру и развитие.

Этот уровень привязанности, похожесть – это ответ мудрой природы на взросление ребенка. Он уже умеет ходить и хочет исследовать мир, немного отдаляясь от мамы, он не сидит постоянно на руках – но связь поддерживать все также необходимо. И ребенок пытается быть похожим на близких взрослых, чтобы сохранять ощущение близости с ними. Это этап слияния, который нужен ребенку для того, чтобы в будущем напитаться и отделиться, стать самостоятельной личностью со своим Я.

И как бы не надоедали мне разбросанные тапочки папы или моя сумка, или рюкзак брата, которые в сотый раз достаются из шкафа носятся, одеваются, снимаются; или те самые салфетки, которые остается только выкинуть – я знаю, что моему сыну сейчас это важно.

www.neufeldinstitute.con
www.neufeldinstitute.com

Каждый новый этап привязанности позволяет ребенку все больше становиться самостоятельным, делать еще один шаг в большой мир. Но при этом у ребенка в руках остается незримый канат, за который он может держаться, ощущая свою близость со взрослыми. Моя задача – этот канат удержать. Смотреть глубже, видеть больше. Одновременно быть режиссером, зрителем, и еще успеть сбегать за кулисы, чтобы увидеть, что там происходит за сценой? Увидеть то, чего сразу можно не заметить. Это сложно. И получается не всегда. Но чем чаще получается сместить угол зрения и увидеть, что происходит там, за кулисами, тем легче в следующий раз смотреть сквозь поведение и видеть больше, самое важное.

Я могу не разрешить крутить ручки у газовой плиты – это опасно. А порванная пачка салфеток – пожалуй, это я могу пережить, оно того стоит.

Варлакова Юлия, www.vjulia.ru

 

One thought on ““Я пеку блины”: возраст миллионов тщетностей и безграничных возможностей

  1. Спасибо, что делишься своими историями. Это правда поддерживает, особенно, когда сомневаешься и думаешь : а не пошла ли я на поводу. или когда другие говорят, что дети слишком требовательны или капризны )))))
    вот так прочтешь и понимаешь, что все хорошо.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Помогаю взрослым понимать детей. Провожу личные консультации (по скайпу или вживую в Санкт-Петербурге), семинары и вебинары. Веду курсы и учусь на преподавательской программе в Институте Ньюфелда. Веду встречи и группу поддержки для родителей.

   

Будущие мероприятия

Нет предстоящих мероприятия в указанный период времени.

Подпишитесь на рассылку:

Полезные ресурсы